Вадим Новинский. Народный депутат — о глобальных мировых переменах и о том, как следует измениться Украине, чтобы жить в мире и достатке

Привычный мир стремительно меняется — наверное, последний раз подобные изменения проходили четверть века назад, когда рушились устоявшиеся союзы и блоки государств, менялись границы, создавались новые страны. Мы наблюдаем смену мирового порядка и тенденций: вместо либеральной демократии мир обращается к консервативным ценностям — пусть и с налетом воинственного популизма.

Победа на выборах в США Дональда Трампа не стала стартовой точкой, с которой мы можем начинать отсчет новой тенденции. До Трампа уже было очевидно, что консерватизм постепенно становится доминирующим трендом: были Орбан в Венгрии, Дуда и Качиньский в Польше, казус Эрдогана в Турции, Brexit в Великобритании, заявления о «конце социального государства» короля Нидерландов Виллема-Александра. Впереди нас ожидают президентские выборы во Франции, где, скорее всего, победят либо голлисты, либо националисты (то есть либо консерваторы, либо ультраконсерваторы), а также выборы в Бундестаг Германии, которые тоже могут стать неожиданностью. В этих условиях победа Трампа не была чем-то необычным или выходящим за рамки мирового процесса: просто эта победа лишила приверженцев старой, либерально-демократической модели мира основного оплота. Поэтому мы и видим, как беснуется один из главных идеологов «открытого общества» Джордж Сорос, пытающийся выстроить оппозицию по отношению к Трампу.

Если бы на выборах в США победила Хиллари Клинтон, это не остановило бы новую тенденцию. Ее победа могла бы лишь слегка замедлить то, что уже назрело: мир устал от чрезмерной открытости, которая уже потеряла конструктивное начало и превратилась в движение за «открытость ради открытости». Все эти движения за права сексуальных меньшинств, огромные гранты, выделяемые на дегенеративные формы искусства, попытки обезличить общество, дискуссии о «толерантности», «мультикультурализме» приводят к извращенным последствиям. Рост числа самоубийств в, казалось бы, благополучных странах — Швеции, Швейцарии, Норвегии. Массовое распространение сект — на фоне закрытия храмов в Европе. Открытие в помещениях храмов магазинов и гостиниц. Разрушение института семьи. Девальвация суверенитета государств и создание культа надгосударственных объединений. Ярким примером может служить новая мифология «перспективности европейского Союза и бесперспективности национальных государств в Европе»...

Когда говорят о том, что Трамп стал последствием некоего «психического надлома» в американском обществе, я хочу возразить: нет, как раз Трамп — это свидетельство постепенного выздоровления общества. Трамп — это предвестник возврата к традиционным ценностям. Его Геттисбергская речь, провозглашенная в октябре 2016 года (по аналогии с Геттисбергской речью Авраама Линкольна), акцентировала внимание на ряде действительно важных моментов: США необходимо заняться внутриполитическими процессами, а не навязывать свой стиль всему миру, надо ограничить количество мигрантов, открыть новые рабочие места, вернуть производство в страну, сократить число налогов, преодолеть влияние в стране паразитирующей прослойки — «вашингтонских лоббистов», вернуть Америке былую славу.

Для людей типа Сороса эта программа была смерти подобна: она лишала его и иже с ним влияния на процессы принятия решений в Белом доме, а также ограничила возможности для экспансии в мире. «Заниматься обустройством внутреннего дома, а не лезть со своим уставом в чужой монастырь», — так можно перефразировать позицию Трампа.

Именно поэтому Сорос восстал против очевидной перспективы краха его концепций. В полемике с сенаторами Джоном Маккейном и Линдси Грэмом Трамп заявил: «Сенаторы Маккейн и Грэм должны сфокусироваться на Исламском Государстве, нелегальной иммиграции и безопасности границ вместо того, чтобы постоянно думать о том, как развязать Третью мировую войну». Но ведь тогда теряется смысл того, что на протяжении последних лет творилось в мире — в частности, на Ближнем Востоке и в Украине. (Помните, как украинские СМИ и провластные политики превозносили Маккейна и Грэма в качестве чуть ли не главных лоббистов украинских интересов в Вашингтоне?)

«Мы не знаем точно, что происходит в Украине», — резюмировал новый президент США. И это — тревожный звонок для украинских элит, за последние три года привыкших находиться под покровительством американской администрации. Украинская власть столкнулась с главной проблемой — отсутствием собственной субъектности. Так было всегда и со всеми режимами, базирующимися на поддержке извне. А то, что в Украине построен некий вариант африканско-латиноамериканского общества образца 1970 годов, очевидно. Страна с коррупцией, с раздутым военным бюджетом, большая часть средств из которого не доходит по прямому назначению, с зависимостью экономики от МВФ, а внешней политики — от Госдепа США, страна с шокирующей нищетой простых граждан, с гонениями на оппозицию и свободные СМИ, с госпропагандой, высоким уровнем преступности и попытками заменить каноническую Церковь разновидностями сект (как диктатор Дювалье на Гаити ввел в качестве официальной религии культ вуду вместо христианства) — такая страна называться европейской не может.

Где же выход?

Выход в объединении активных и ответственных граждан, продолжающих верить в свою страну, связывать с нею свое будущее и не думающих об эмиграции.

Еще до того, как я стал гражданином Украины, я задумывался над судьбой страны, которая долго находилась в состоянии междоусобиц и гражданских войн, как следствие — теряя перспективы. Индивидуализм украинских политиков, склонность к эгоцентризму и борьба за булаву неизменно приводили к одному: Выговского свергал Тетеря, Тетерю — Брюховецкий, Брюховецкого — Дорошенко. Часто — используя внешние силы и коррупцию (пример — Мазепа, купивший гетманство у князя Голицина). Но эта чехарда на фоне крупнейших мировых изменений (подумайте: «Руина Украины» совпадает с Золотым веком в Европе, временами Людовика XIV, Славной Революции в Англии, развитием Пруссии, Московского царства, Швеции) обрекала украинскую казацкую элиту на маргинальное существование. Мир двигался вперед, а украинские гетманы занимались выяснением главного для них вопроса: кто кому Самойлович? Глобальные изменения в мире — постепенное торжество консерватизма над демолиберализмом, ослабление влияния США на Восточную Европу, крах евроинтеграции, как некоей новой идеологической парадигмы для постсоветского пространства, вакуум в отношениях Украины с Россией — создают предпосылки для того, чтобы начать внутреннее изменение украинского общества.

В основу новой государственной политики должны лечь три кита, на которых и должна базироваться вся дипломатическая, экономическая и общественно-политическая активность нашей страны. Во-первых, это экономический прагматизм, исходящий из интересов украинского народа. Не МВФ, не западные доноры должны диктовать нам линию поведения, а исключительно интересы народа. Экономический прагматизм — это путь к минимизации давления государства на бизнес, это солидарность всех слоев общества и социальная ответственность бизнеса, это борьба за новые рынки — в том числе российский рынок и рынки стран СНГ, которые сегодня для нас закрыты. Лозунг «Обогащайтесь!», в 1920 годы прошлого века за считанные месяцы выведший советскую страну из разрухи и голода в эпоху нового процветания, должен стать лозунгом дня сегодняшнего.

Во-вторых, это политический реализм, который диктует Украине необходимость приоритетного внимания к проблемам консолидации общества, выхода из кризиса, переустройства системы — в том числе принятия новой Конституции Украины (кстати, именно оппозиция первой из политсил разработала свой вариант Основного Закона), решение острых вопросов с нашими соседями путем политических переговоров, а главное — достижение мира и компромисса на востоке страны. Мир должен стать первоосновой дальнейшего развития. Страна должна сойти с военных рельсов, в отношения между гражданами должны вернуться доверие (что будет сделать исключительно сложно). Граждане должны осознать, что главный враг Украины — не Россия, а безголовость и мелочность элиты, непрофессионализм управленцев, внутренняя вражда, неумение ставить конкретные цели и отсутствие критического мышления.

В-третьих, здоровый консерватизм. Уважение к традициям, истории, канонической Церкви, языкам и культурам всех народов, населяющих Украину, — это краеугольный камень. Эксперименты в этой сфере, попытки политиков создать искусственную «карманную» Церковь, навязать в виде новых героев Бандеру и Шухевича, попрать память тех, кто реально добывал Великую Победу, перевернуть с ног на голову историю, предписав, на каком языке разговаривать и снимать кино, — это путь в тупик, это экстремизм.

Эти три составляющие — уверен — должны стать основой для объединительного процесса граждан Украины, основой нового политического движения.

Замечательный украинский поэт-шестидесятник Василь Симоненко в стихотворении, посвященном Украине, сказал: «Пусть молчат Америки и России, когда я с Тобою говорю!». Мы должны научиться говорить с Украиной без оглядки на то, что нам пытаются диктовать из Вашингтона или Москвы, из Брюсселя или любого другого политического центра. Да, мы должны идти в ногу с мировым мейнстримом и соответствовать духу времени, быть современными и прогрессивными. Но это не значит, что мы должны повторять ошибки власти, плывущей по течению, не имеющей собственного «я», а полагающейся на «авось»: «Авось выиграет Клинтон!», «Авось Россия распадется!», «Авось нам дадут миллиард взаймы!».

Мир меняется. Пора меняться Украине. Меняться к лучшему. Верю в то, что разум наконец-то восторжествует над эмоциями.