Одна из основных обсуждаемых тем в обществе – заявление Президента Украины о возможном предоставлении Всесвятейшим Вселенским Патриархом Варфоломеем томоса об автокефалии Украинской поместной православной церкви. Петр Порошенко сказал это с такой уверенностью и самонадеянностью, что многие восприняли его слова как практически свершившийся факт, что, конечно же, далеко не так. Для Петра Алексеевича характерно «бежать впереди телеги» и выдавать желаемое за действительное. Помните, как он пять или шесть раз объявлял о предоставлении Украине безвизового режима, называл точные даты, просил записать эту дату – и в результате само событие неизменно откладывалось. Или же его заявления о предоставлении Украине того или иного статуса в Европейском Союзе или НАТО – эти обещания вообще не сбылись. Как и предвыборные обещания закончить АТО за считанные часы. Похоже, ситуация с обещанием томоса об автокефалии – из того же рода.

Петр Порошенко, делая свое заявление, думал отнюдь не о воссоединении Украинского Православия. Его интересовали два момента. Во-первых, его интересовали способы повышения пошатнувшихся политических рейтингов. И в данном вопросе его инициативы относительно создания Поместной Церкви носят откровенно спекулятивный характер. Во-вторых, Порошенко таким образом переключает внимание со множества коррупционных тем, участниками которых стали представители ближайшего окружения Президента: общественности необходимо дать новую яркую тему для обсуждения, чтобы не говорить исключительно о коррупции в высших эшелонах власти Украины.

Конечно, тема Поместной Церкви беспроигрышна в плане банального пиара. Потерявшая поддержку народа власть пытается заигрывать с ура-патриотическим электоратом и пытается предстать в роли патриотов, этаких борцов, которые делают очередной решительный шаг от Москвы теперь в плане религии.

В свое время доктор Сэмюэль Джонсон сказал фразу о том, что патриотизм – это последнее прибежище негодяев. Не случайно тезис о Поместной церкви, приправленный патриотическим соусом, стал последним аргументом и последней надеждой на исправление ситуации с катастрофическими рейтингами для политических банкротов.

Но есть вещи, которыми очень опасно играть политикам. К таковым, например, относятся вопросы языка, истории, национальной памяти. К таковым относятся и вопросы веры, религии. Еще Третий Универсал Центральной Рады в ноябре 1917 года отделил Церковь от Государства (к тому времени Церковь была отделена от Государства только в США и Франции). Этот принцип неизменно присутствовал во всех конституционных актах Украины, в том числе в ныне действующей Конституции Украины.

Вмешательство Государства в дела Церкви всегда осуждалось: «Богу – Божие, кесарю – кесарево», – говорил Иисус. Однако, светская власть во все времена пыталась подчинить себе Церковь или же создать свою параллельную церковную иерархию, которая бы подчинялась монарху. Примеры Генриха VIII в Англии, Бурбонов во Франции или Петра I в России – показательны. При этом, на протяжении ХХ века в церковные дела вмешивались только коммунистические режимы, фашистский режим Муссолини в Италии, нацистский режим Гитлера в Германии, режим Дювалье на Гаити, Кемаль Ататюрк в Турции, несколько африканских режимов. Согласитесь, сомнительное соседство для украинских властей. Понятно, что цезаропапизм (глава государства де юре или де факто глава Церкви) с точки зрения Петра Порошенко – это способ усилить свои позиции в национал-патриотическом лагере, стать «своим» для тех, кто за глаза постоянно его клянет последними словами и отказывает в праве называться украинским патриотом, да и украинцем вообще. Порошенко готов пойти на все, чтобы понравиться этой части населения, не понимая, что эти избиратели для него потеряны навсегда, что бы он ни делал. То есть, заявление Порошенко – это не продукт процессов, происходящих во Вселенском и украинском Православии. Это не продукт процессов в украинском обществе. Это продукт психологических и политических комплексов.

Данные комплексы умело подогреваются «стратегическими партнерами» Украины из-за рубежа, которые обещают свое посредничество в решении вопросов с Вселенским Патриархом. Когда исполняющая обязанности Министра здравоохранения Украины Ульяна Супрун в аэропорту Стамбула якобы «случайно» встретила Вселенского патриарха Варфоломея, по ее словам, патриарх пожаловался ей на давление, которое оказывается на него. Супрун решила, что это давление со стороны Русской Православной Церкви. Хотя реально давление есть – но совершенно с другой стороны. И по большому счету это – политическое давление с целью заставить Патриарха Варфоломея издать томос с признанием Поместной Церкви в Украине.

На сегодняшний день единственным следствием обращения Верховной Рады и Президента стало решение синода Вселенского Патриархата о том, что данное обращение будет принято и рассмотрено, а также его обсудят со всеми Православными Церквями мира.

Церковные традиции и церковное право предвидят несколько моментов, сопряженных с предоставлением автокефалии. Автокефалия предоставляется Церковью-Матерью (каковой для верующих в Украине с 1686 года определена Русская Православная Церковь) после соответствующего обращения и его рассмотрения в каноническом ключе. Вселенский Патриарх таковым правом не наделен: он, будучи главой Православной Церкви, не является аналогом Римского Папы, который своей волей может распоряжаться католической церковью и принимать обязующие для всей церкви решения. Вселенский Патриарх – primus inter pares, первый среди равных. И в Православии очень большую роль играет консенсус всех предстоятелей Православных Церквей.

Если политическое давление на Фанар возымеет действие, Вселенский Патриарх будет стоять перед очень сложной задачей.

Во-первых, де-факто необходимо будет признать недействительным томос Патриарха Дионисия IV, по которому украинское Православие перешло под юрисдикцию Патриарха Московского.

Во-вторых, Константинопольский Поместный Собор 1872 года осудил такое явление, как филетизм (этнофилетизм) – попытки создания поместных церквей на этнополитической основе. С чем мы явно сейчас имеем дело.

Несомненный для всех (в том числе и для украинских раскольников) религиозный авторитет покойный Патриарх Сербской Православной Церкви Павел (Стойчевич) в 2002 году писал: «Мы, братья, как Церковь, не выступаем с позиций национальной исключительности и не имеем никаких ни национальных ни территориальных претензий в отношении вас. Мы уважаем национальное самоопределение и самосознание македонского народа и всякого народа в республике Македонии. Этнофилетизм, то есть подчинение Церкви национально-политическим идеологиям и программам, давно справедливо осуждён как ересь. Этнофилетизм именно и рождается из ослабленного сознания соборности Церкви, являясь таким образом основанием для разделений и расколов».

В-третьих, создание параллельной иерархической системы в Украине – это путь к кровавым конфликтам, к захвату храмов, нападениям на представителей духовенства. Украина уже переживала нечто подобное в начале 90-х годов, в начальной стадии раскола. Наблюдаем мы подобное и последние четыре года.

Но томос даст раскольникам некую видимость легитимности (что само по себе уже вызывает вопрос у представителей мирового Православия). И сколько бы Петр Порошенко не говорил о том, что государство будет толерантно относиться к тем, кто захочет сохранить каноническое единство с Русской Православной Церковью, заявления «патриарха» Филарета (Денисенко) и прочих раскольников из самопровозглашенной «УПЦ-КП» о том, что Почаевская и Киевская Лавры будут немедленно экспроприированы – заставляют задуматься. Ведь это только усугубит и без того сложную ситуацию в Украине, где противостояние разных частей общества более чем очевидно. Особенно учитывая наличие в Верховной Раде двух законопроектов, которым постоянно пытаются дать ход. Один из них полностью подчиняет вопросы утверждения Церковных Уставов, иерархии в УПЦ светской власти. Второй создает условия для захватов и смены юрисдикции храмов группами, которые самом себя могут назвать «прихожанами».

Все в том же недавнем постановлении синода Вселенского Патриархата особо сказано об ответственности Фанара за сохранение Всеправославного Единства. Очевидно, что даже мнимая или косвенная легализация раскольников в Украине будет иметь тяжелейшие последствия для единства мирового Православия, и его Всесвятейшество Патриарх Варфоломей это прекрасно понимает.

В-четвертых, издание томоса об автокефалии Украинской Поместной церкви станет прецедентом для многих Православных церквей. Во многих церквях есть аналогичная проблема – наличие групп, пытающихся получить автокефалию в обход канонического права. Не случайно в январе 2016 года в швейцарском Шамбези во время совещания глав Православных церквей (накануне Критского Собора) было принято решение о том, что вопросы автокефалии будут приниматься исключительно консенсусом Православных Церквей мира. Это правило должно было найти свое закрепление на Всеправославном Соборе 2016 года, однако сам Собор так и не стал Всеправославным, а вопрос не получил окончательного оформления. Решения, принятые в Шамбези, хоть и являются предварительными, но их никто не отменял. Томос же может открыть «ящик Пандоры» в Православном мире и обернуться катастрофой – как это случилось в 1054 году при расколе единого Христианства на две Церкви.

В-пятых, если эта авантюра (давайте называть вещи своими именами) будет реализована и раскольники получат хотя бы косвенное признание со стороны Вселенского Патриарха, ни о каком воссоединении Украинского Православия в обозримом будущем речь уже идти не будет. Это решение просто закрепит окончательное деление Украины на части. За внешней простотой решений (что тут такого? Провозгласим Поместную Церковь – и дело в шляпе!) кроются огромнейшие вызовы и риски, которые могут обернуться катаклизмами далеко не регионального масштаба. Более того: это решение не признает большая часть Православных Церквей, что сделает Украину в глазах верующих «яблоком раздора» в Православном мире, а в отношения между Церквями может внести дополнительное напряжение.

Я уверен, что Вселенский Патриарх будет долго взвешивать и принимать решение. Апелляция к тому, что Верховная Рада Украины приняла обращение к Вселенскому Патриарху, вряд ли будет иметь серьезную аргументацию: на Фанаре прекрасно знают реальную ситуацию в украинской политике, а также то, что большинство из проголосовавших – католики, греко-католики, протестанты, иудеи, верные ислама, буддисты либо же невоцерковленные, бывшие коммунисты и комсомольцы, откровенные атеисты. Контраргументом могут стать сотни тысяч персональных обращений к Его Всесвятейшеству – от рядовых верующих, которые сегодня поступают из многих храмов и приходов в Украине.

Проблема заключается еще и в том, что запущенная в кабинетах беззаконная инициатива уже выплеснулась на улицы и в широкое обсуждение среди людей бесконечно мало в этом смыслящих. И это, наверняка, тоже известно Фанару.

Уже сейчас в Украине некоторые политические круги пытаются создать образ врага в лице канонической УПЦ. Нападки на Церковь уже носят системный характер и явно координируются из одного центра. С завидным постоянством провластные политики и вся их пишущая и вещающая обслуга несут всякого рода неправду, например, распространяют ложь о том, что священники УПЦ отказываются отпевать ветеранов АТО. Подобных примеров масса. Украинскую Православную Церковь хотят представить как структуру, действующую в интересах России, против интересов Украины и нашего народа. Несуразность и глупость подобных обвинений понятна любому здравомыслящему человеку. Наверное, трудно найти тех, кто сделал для мира и единства нашей страны больше, чем наша Украинская Православная Церковь. И трудно найти большего патриота Украины, чем ее предстоятель Блаженнейший Митрополит Онуфрий.

Но, злые языки продолжают свое черное дело.

И беда в том, что, когда с высокой степенью вероятности все надежды инициаторов «автокефальной» крамолы разобьются о Всепровославное единство и церковные каноны, инициаторы обращения к Патриарху Варфоломею могут обвинить во всех «грехах» нашу Церковь, поставив священников и миллионы прихожан под удар праворадикальных группировок и псевдопатриотических бандформирований. Возможные последствия, их кровавость и масштаб, трудно даже оценить. По сути, это может стать прологом к гражданской войне в Украине.

В этом ура-патриотическом предвыборном угаре многие напрочь забывают, что именно благодаря Церкви все еще сохраняется пусть слабое, но единство всех украинских земель - в том числе Крыма и Донбасса, где православие остаётся под юрисдикцией УПЦ. Забывают, что именно Церковь сыграла определяющую роль в решении вопроса первого массового обмена пленными в декабре прошлого года. Забывают, что именно Церковь способна сыграть ключевую роль в примирении сторон и «сшивании» страны после, когда мир неизбежно вернется на нашу землю.

К сожалению, дальше своего кармана и ближайших выборов люди, разжигающие религиозный конфликт в Украине, не видят.

Увы, не видят инициаторы идеи узаконивания раскола в Украине и то, что своими действиями они ставят под угрозу само существования нашей страны.

Да, вполне возможно, что Украинская Православная Церковь рано или поздно обретет свою автокефалию. Но обретет ее она только законным и легитимным путем, без вмешательства со стороны политиков и без давления со стороны иностранных «партнеров» Украины.

Существует единственный путь: покаяние тех, кто пошел на раскол в 1920 и в 1992 годах, восстановление церковного единства и обращение Поместного собора УПЦ к главе кириархальной (то есть главенствующей по отношению к УПЦ) Русской Православной Церкви относительно автокефалии и поместного статуса для Украинской Православной Церкви. Это – наиболее простой путь к автокефалии. И наиболее реальный – если кто-то смирит свою гордыню и поймет, что дела духовные, дела Церкви выше политических интриг.

Завершая, хочу сказать - самое главное, что и объединение украинского Православия, и обращение относительно автокефалии должны стать результатом процессов внутри Церкви, внутри украинского Православия, а не политической программой Президента под предстоящие выборы, не элементом избирательных технологий и не политическим «фиговым листком», который должен скрыть на время от украинцев катастрофу в экономике и социальной сфере, провал реформ, коррупцию, беззаконие и беспредел на улицах страны.

Обретение единства всех православных Украины может и должно свершиться сначала в сердцах людей во имя спасения каждой души. И я верю, что оно обязательно свершиться во имя мира и во имя будущего нашей страны.