Вадим Новинский. Народный депутат Украины — о необходимости новой «дорожной карты» для страны и о показательных исторических уроках.

Источник - издание "Сегодня"


Политические споры относительно выполнения Украиной обязательств по Минским договоренностям наталкиваются на ряд непреодолимых аргументов. Но любая социология показывает, что подавляющее большинство граждан Украины выражает стремление к миру и понимают безальтернативность Минских договоренностей.

Украина устала от войны. Четвертый год гибнут люди, счет жертвам идет на десятки тысяч человек, на военные рельсы поставлена экономика, пропаганда пропитана духом милитаризма и военщины. Стоит честно признать: Минские договоренности сами по себе являются не столько панацеей, сколько временным обезболивающим. Дейтонские соглашения 1995 года, с которыми часто (и вполне справедливо!) сравнивают Минские договоренности, решили вопрос острой фазы конфликта между сербами и мусульманами в Боснии и Герцеговине. Но поставили страну в полную зависимость от европейского мониторинга и отдали ее фактически под внешнее управление. Громоздкость госсистемы Боснии, де-факто конфедеративный характер государства, наличие специальных разграничительных территорий создают предпосылки для дальнейших конфликтных ситуаций.

Именно поэтому процесс мирного урегулирования в Украине не должен ограничиваться исключительно документами, выработанными в Минске. «Формула Штайнмайера» или «формула Макрона» — половинчатые решения: Европе необходимо, чтобы на Востоке Украины перестали стрелять, Украина вернула контроль над восточными границами, самопровозглашенные республики в той или иной степени вернулись в состав Украины, а Европа развязала себе руки в полноценной торговле с Россией.

Решаются ли на этом проблемы украинского общества? Очевидно, что нет. Во-первых, Украине необходимо уже сегодня начать дискуссию о более емкой формуле мира, которая касалась бы вопроса сосуществования граждан в рамках единого государства. Война кроме жертв и разрушений несет и огромное недоверие противоборствующих сторон друг к другу. Полагать, что формальное окончание острой фазы конфликта на Донбассе приведет к всеобщему ликованию, не стоит. Предстоит еще серьезнейшая работа по восстановлению не только экономики Востока Украины, но и — доверия между людьми.

Украина имеет свой, послевоенный грустный опыт. После Второй мировой войны Советский Союз осуществил целый ряд мер, направленных на «умиротворение» населения Западной Украины. Кроме шести волн амнистии для участников УПА (судя по документам, советская власть действительно соблюдала все условия амнистии), были брошены огромные средства на строительство промышленных и инфраструктурных объектов, модернизацию экономики, культурно-образовательные программы. Многие сельские жители переселились в города. Считалось, что так будет ликвидирована база для националистических настроений. Спустя 30 лет Галичина стала оплотом антисоветских, а еще через 20 лет — и антироссийских настроений. Память о погибших и сосланных в Сибирь родственниках оказалась сильнее программ, обеспечивших региону стабильное социальное и экономическое развитие. Не столкнемся ли мы с аналогичной картиной на Донбассе?

Именно поэтому формула устойчивого мира в Украине должна предвидеть в первую очередь достижение политического и гражданского компромисса между Востоком и Западом. Результатом должна стать новая Конституция Украины, которая, при сохранении унитарного характера страны должна расширить полномочия всех без исключения регионов и снизить роль Центра (кстати, проект Конституции оппозиция разработала еще два года назад).

Второй важный блок вопросов. В Минских договоренностях не рассматривается вопрос Крыма. А без решения этого вопроса конфликт с Россией не будет полностью исчерпан. Когда мне пытаются задать вопрос «Чей Крым?», я отвечаю: «Читайте Конституцию. Там четко определен вопрос принадлежности и Крыма, и Севастополя». Существует международное право. Существует признание Украины в ее законных границах. Поэтому сам по себе вопрос не уместен».

Но необходимо ответить на вопрос: на какой компромисс с Россией может пойти Украина в вопросах суверенитета над Крымом? Выдвигаемые концепции (Гонконгский вариант, длительная аренда, североирландский вариант «Соглашения Страстной Пятницы», аргентинобританский постфолклендский вариант и другие) вызывают множество возражений и замечаний. Когда-то римский папа Пий IX сказал, что политик, который сможет предложить компромисс между Римско-католической церковью и государством Италия станет величайшим итальянским политиком. По иронии судьбы этим политиком стал Бенито Муссолини. Перефразируя, можно сказать: величайшим украинским политиком станет тот, кто сможет предложить реальный и действенный план достижения компромисса по Крыму.

Сегодня перекрыты каналы, поставлявшие воду в северные районы Крыма. Уничтожены ЛЭП. Граждане с крымской пропиской лишены некоторых прав, которыми пользуются другие граждане Украины (это, к примеру, касается банковской сферы). Представьте, что через год—два международный арбитраж решит необходимым проведение референдума в Крыму под эгидой ООН, ОБСЕ и прочих международных организаций, с допуском в том числе и украинских наблюдателей. Какими будут результаты референдума? Нужно менять политику Украины по отношению к Крыму. Предложения украинских политиков сводятся к: а) дождаться, когда уйдет Путин; б) дождаться, когда начнется распад России; в) дождаться, когда США объявят войну России — и это не более, чем признак политического инфантилизма.

Мир в Украине не может быть окончательным, пока не создана новая система коллективной безопасности в мировом масштабе. События на Донбассе и в Крыму (равно как и в Косово, Абхазии, Южной Осетии) показали, что мировой порядок, сложившийся после Второй мировой и закрепленный Заключительным актом Хельсинкского совещания по сотрудничеству и безопасности в Европе, претерпел серьезный кризис. Принцип нерушимости границ в Европе не действует. Сегодня необходимо выступить с инициативой нового Хельсинкского процесса, который может усовершенствовать прежние принципы. К примеру, у ОБСЕ практически отсутствуют возможности принуждения агрессоров к миру. У Украины (наряду с Сербией и Грузией) есть все основания для того, чтобы инициировать такую конференцию. Нужно составить новую «дорожную карту» достижения мира в Украине, в которой урегулирование «донбасского» вопроса станет лишь одним из элементов, первой, но далеко не окончательной частью плана.

В поисках формулы мира нельзя игнорировать фактор украинского канонического Православия, которое может стать платформой для мирного диалога. Именно УПЦ действует и на территории, неподконтрольной Киеву. УПЦ в Крыму находится в каноническом подчинении Киеву. Авторитет Церкви остается незыблемо высоким, что подтверждается всеми социсследованиями. И это нужно использовать. Пример, когда личное ходатайство Блаженнейшего Онуфрия, предстоятеля УПЦ, помогло освободить из плена «киборга» Тараса Колодия в декабре прошлого года, показателен: институт Церкви может активно содействовать решению многих важных вопросов.

То, что 27 июля около ста тысяч прихожан УПЦ вышли на Крестный ход и продемонстрировали верность идеалам мира, показательно, и этот ресурс нельзя игнорировать, а тем более — уничтожать его. Кстати, авторами законопроектов, направленных на ограничение влияния и уничтожение канонического Православия в Украине, являются самые ярые представители «партии войны» — те же, кто рьяно сеет смуту, «отказ от Минских соглашений» и т.д.

Я верю, что Украина обретет долгожданный мир. Но мир должен касаться всех сфер общественной жизни. Мир должен стать внутренней потребностью всех граждан Украины — причем осознанной потребностью. Мир не может быть миром любой ценой — и поэтому надо установить для себя границу разумных компромиссов. Одним словом, пора не просто говорить о мире, но и действовать. Верю в торжество разума над воинствующим безумием — ведь в конце концов разум всегда побеждает.