Дивіться також текст Пояснення, pdf, укр мовою

 Комитет по вопросам Регламента и организации работы

Верховной Рады Украины

Пояснение

к Представлению о даче согласия на привлечение к

уголовной ответственности народного депутата Украины

Новинского Вадима Владиславовича


Мною, народным депутатом Украины Новинским Вадимом Владиславовичем, 09.11.2016 получено Представление Генеральной прокуратуры Украины от 03.11.2016р. №23 / 2 / 2-32877-14 о предоставлении согласия на привлечение меня к уголовной ответственности (далее - Представление).

Тщательно ознакомившись с содержанием указанного Представления, я пришел к следующим выводам:

1) Представление не содержит объективных доказательств или обоснования того, что само событие преступления имело место быть, то есть не соответствует требованиям достаточности и обоснованности;

2) Представление не содержит сведений о результатах расследования и рассмотрения судом уголовных правонарушений, соучастником которых, по заключению Генеральной прокуратуры являюсь я, без чего вообще невозможно сделать вывод как о наличии состава инкриминируемых мне преступлений, так и о моем участии в них;

3) заключение инициатора Представления о моем соучастии в совершении преступления (даже если считать, что преступление действительно было совершено) прямо противоречит сведениям, изложенным в представлении;

4) Представление содержит ссылку на перечень доказательств, которые якобы доказывают факт совершения преступления и факт моего участия в его совершении, но не содержит никаких сведений о том, какие именно обстоятельства обосновывают эти доказательства (а это исключительно протоколы допросов свидетелей) и какое они имеют отношение лично ко мне;

5) к Представлению не добавлено ни одного документа из материалов уголовного производства, что лишает возможности сделать вывод о достаточности доказательств и законности их получения;

6) Представление не содержит конкретных фактов и доказательств, подтверждающих факт совершения мной общественно опасного деяния, определенного Уголовным кодексом Украины;

7) изложенное в Представлении является недостаточным для принятия решения о предоставлении согласия на привлечение меня к уголовной ответственности;

8) Представление не соответствует базовым требованиям законодательства Украины и международных правовых норм, то есть является незаконным;

9) Представление не соответствует требованиям части 3 ст. 218 Регламента Верховной Рады Украины, утвержденного Законом Украины «О Регламенте Верховной Рады Украины» от 10.02.2010 №1861-VI и, согласно части 4 ст. 220 этого же Закона, подлежит возврату Генеральному прокурору Украины.

В обоснование таких выводов хочу привести следующее:

1. О фактических обстоятельствах, изложенных в Представлении Генеральной прокуратурой Украины как обстоятельства уголовного преступления, в совершении которого меня подозревают

Прокурором второго отдела процессуального руководства управления процессуального руководства по уголовным производствам следственного управления по расследованию преступлений, совершенных преступными организациями, Генеральной прокуратуры Украины Нагирняком Б.Н. при изложении обстоятельств якобы совершения мной уголовного правонарушения приводятся три встречи и телефонные звонки, касающиеся одного и того же лица – Драбинко А.Н.

Учитывая это, считаю необходимым объяснить, почему и при каких обстоятельствах на самом деле происходили эти встречи и телефонные разговоры.

1.1. Относительно обстоятельств применения органами внутренних дел Украины мер безопасности в отношении Драбинко А.Н.

Как следует из Представления, Драбинко А.Н. якобы был незаконно лишен свободы в период с 17.06.2013 по 13.12.2013 путем предоставления ему личной охраны в уголовном производстве от 15.06.2013 №12013110060005375 по факту похищения 14.06.2013 с территории Киево-Печерской Лавры настоятельницы Свято-Покровского женского монастыря Калисфении (Шамайло Т.Т.) и ее помощницы Науменко К.И.

Я лично в период с июня по август 2013 о возможной причастности Драбинко А.Н. к похищению монахинь Свято-Покровского монастыря знал лишь в общих чертах из сообщений в средствах массовой информации. В прессе в то время эти события освещались достаточно широко, ведь это был громкий скандал накануне празднования 1025-летия Крещения Руси.

24 августа 2013 ко мне обратился Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всей Украины Владимир (Сабодан В.М.), с которым я знаком с 1998 года и к которому относился с глубоким уважением.

Суть обращения ныне покойного Блаженнейшего заключалась в оказании помощи Драбинко А.Н., который был причастен к похищению настоятельницы Свято-Покровского женского монастыря Калисфении и ее помощницы. Внимательно выслушав просьбу, я ответил отказом, поскольку поставленный вопрос находился в компетенции правоохранительных органов и у меня не было никаких законных оснований вмешиваться в досудебное расследование, которое ими проводилось. Тем не менее, Блаженнейший Владимир все же настоял на моей посильной помощи Драбинко А.Н., который был его личным секретарем, и благословил меня на это. Благословение Блаженнейшего Владимира лично для меня как воцерковленного человека означало обязательство выполнить его просьбу в рамках действующего законодательства.

К тому времени я, как уже говорил, был довольно поверхностно знаком с обстоятельствами упомянутого дела о похищении монахинь. Однако в связи с попыткой Генеральной прокуратуры инкриминировать мне преступления, которых я не совершал, я вынужден был ознакомиться со всеми доступными материалами по этому делу.

Из изученных материалов различного рода публикаций в средствах массовой информации и обнародованных документов по уголовному производству, а также объяснений лиц, непосредственно принимавших участие в расследовании о похищении монахинь следует, что Драбинко А.Н. вместе с Бутом С.А., с которым находился в дружеских отношениях, в 2013г. пытались вернуть принадлежащие им и другим лицам средства (суммы приводятся разные - от 3,6 млн. до 42 млн. долларов США), которые они ранее давали с целью получения прибыли Панько Н.М. Последняя была прихожанкой Свято-Покровского монастыря и, по непроверенным данным, якобы там прятала деньги. В поисках средств Бут С.А. при непосредственном участии Драбинко А.Н. организовал похищение так называемыми спортсменами настоятельницы монастыря игумении Калисфении и ее помощницы с последующим лишением их свободы сроком на трое суток (про обстоятельства и неполноту расследования указанного уголовного производства более подробная информация изложена в Депутатском обращении к Генеральному прокурору Украины от 14.11.2016 № 1611141 – см. Приложение №2).

Драбинко А.Н. неоднократно был допрошен в качестве свидетеля по указанному уголовному производству и предоставил изобличающие его самого и его соучастников показания.

18.06.2013 во время судебного заседания с участием Бута С.А. и его защитника, Драбинко А.Н. предоставил следственному судье Печерского районного суда Киева свои показания о том, что он и Бут С.А. совместно спланировали совершение похищения Шамайло Т.Т. и Науменко К.И. для дальнейшего их содержания, а также разоблачил Бута С.А. как организатора совершения преступления (см. Приложение №3 - копия журнала судебного заседания Печерского районного суда от 18.06.2013 по делу № 757/12874/13-к времени совершения записи 19:49:10, 19:50:46, 19:51 56, 19:55:39, 19:56:53, 19:58:26, 20:02:24, 20:12:36).

Согласно объяснениям Ленко М.А. (См. Приложение № 4), который в должности заместителя прокурора Киева осуществлял контроль за ходом расследования в уголовном производстве №12013110060005375, и Кузьменко А.П. - процессуального руководителя в данном производстве (см. Приложение №5), Драбинко А.Н. боялся мести со стороны Бута С.А. и его людей за то, что разоблачил последних, в связи с чем подал в органы внутренних дел личное заявление об обеспечении ему, как свидетелю, безопасности. На основании этого заявления по постановлению следователя он получил личную охрану, которая осуществлялась сотрудниками СБСМ "Грифон".

Кроме того, во время упомянутого судебного заседания Драбинко А.Н. сообщил о фактах угроз его жизни от кредиторов Панько Н.М. (См. Приложение № 3 - копия журнала судебного заседания Печерского районного суда от 18.06.2013 по делу № 757/12874/13-к время совершения записи 20:10:26, 20:10:42, 20:11:11).

Учитывая эти обстоятельства, утверждение Генпрокуратуры Украины о том, что следователь в уголовном производстве №12013110060005375 без реальных угроз противоправного посягательства на жизнь и здоровье Драбинко А.Н. и при отсутствии реальных оснований для применения к нему мер безопасности вынес постановление об их применении, усматривается необоснованным.

По мнению специалистов, в ситуации с Драбинко А.Н. существует очень тонкая грань между незаконным лишением свободы и правом временного ограничения свободы, возникающим в связи с обеспечением личной безопасности человека.

Известные мне фактические данные, которые должны содержаться в уголовном производстве №12013110060005375, указывают на то, что более правдивым видится применение в соответствии с Законом Украины "Об обеспечении безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве" органами внутренних дел мер безопасности в отношении Драбинко А.Н. как лица, способствующего выявлению или раскрытию уголовного правонарушения. Известно, что поводом послужило личное заявление Драбинко А.Н. как участника уголовного судопроизводства, а основанием для принятия мер по обеспечению безопасности - данные, свидетельствующие о наличии реальной угрозы жизни и здоровью Драбинко А.Н., на что он указал лично в заявлении и во время допроса в судебном заседании.

Драбинко А.Н. был осведомлен о порядке применения мер безопасности и их отмены, установленном указанным Законом, поскольку собственноручно написал соответствующее заявление. Поводом для их отмены в соответствии со ст. 21 Закона служило заявление Драбинко А.Н. как участника уголовного судопроизводства следователю, у которого находилось уголовное производство.

После подачи такого заявления Драбинко А.Н. 22.02.2014 указанные меры немедленно были отменены постановлением следователя.

Почему такое заявление Драбинко А.Н. не подавал следователю ранее, а если подавал, то какие результаты его рассмотрения, должна установить Генеральная прокуратура в ходе досудебного расследования.

Поскольку в Представлении нет ответа на этот вопрос, просил бы Комитет по вопросам Регламента ВР Украины истребовать соответствующие материалы у Генпрокуратуры Украины.

1.2. По обстоятельствам моей встречи с Януковичем В.Ф., Блаженнейшим Владимиром и Драбинко А.Н. 05.09.2013

Как стало мне известно, по просьбе Драбинко А.Н. относительно правильного для него выхода из дела об похищении монахинь, Блаженнейший Владимир обращался за помощью не только ко мне, но и к ряду других лиц, в том числе и к бывшему Президенту Украины Януковичу В.Ф.

Я действительно присутствовал в начале сентября 2013г. в помещении Администрации Президента Украины, куда был приглашен на встречу с Януковичем В.Ф. после принятия мной присяги народного депутата Украины.

В самом разговоре Предстоятеля УПЦ Митрополита Киевского и всей Украины с бывшим президентом Украины в помещении АПУ я участия не принимал, присутствовал только при ее окончании, когда Янукович В.Ф. пообещал Блаженнейшему Владимиру приехать вечером в его резиденцию в Феофании для встречи, на которой будет присутствовать и сам Драбинко А.Н. "чтобы посмотреть в глаза Александру". После отъезда Блаженнейшего, Янукович В.Ф. показал мне письмо, в котором была изложена просьба о помощи решить сложную ситуацию, связанную с участием Драбинко А.Н. В деле похищения монахинь Свято-Покровского монастыря. Я запомнил, что письмо начиналось словами: "... это, пожалуй, моя последняя просьба к Вам в этой жизни".

В тот же день вечером действительно состоялась встреча в загородной резиденции Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (г. Киев, ул. Академика Лебедева, 15) при участии самого Блаженнейшего, а также Януковича В.Ф., меня и Драбинко О.М. Последний во время встречи в кабинете Митрополита Владимира обратился к Януковичу В.Ф. с просьбой, что-то вроде: "Если я и сделал что-то такое по молодости и вследствие отсутствия опыта, то прошу меня простить и помочь мне, чтобы не порочить мой сан и чтобы тень не упала бы на Церковь". На что Янукович В.Ф. ответил что-то об ошибках молодости и отметил, что поскольку Блаженнейший просит помочь, то он поможет. После этого Янукович В.Ф. предложил Драбинко А.Н. при возникновении просьб обращаться ко мне, Новинскому В.В., поскольку я более доступен к общению чем он и, учитывая мое отношение к церкви, в силу тех или иных возможностей смогу ему помочь в решении его вопросов. Он так и сказал: "Чем тебе помочь - обращайся к Вадиму".

Хочу подчеркнуть, что на этих встречах вопрос о порядке предоставления разрешения на перемещение Драбинко А.Н., каких-либо условий, которые тем или иным образом касались отстранения Блаженнейшего Владимира с должности Предстоятеля Украинской Православной Церкви, назначение на эту должность других лиц, не только не обсуждались, но даже не поднимались.

На каком основании прокурор Генеральной прокуратуры Украины Нагирняк Б.Н. толкует эту встречу как то, что "Янукович В.Ф. возложил ответственность за дальнейшее незаконное содержание Драбинко А.Н. на Новинского В.В., с чем последний согласился ", мне не понятно.

Кроме меня и Драбинко А.Н., предоставить сведения об обстоятельствах этой встречи может только другой ее участник - Янукович В.Ф., поскольку Блаженнейший Владимир, к сожалению, умер 05.07.2014.

Если орган досудебного расследования в уголовном производстве №42014000000000416 от 21.05.2014 располагает показаниями Януковича В.Ф., подтверждающие изложенное в Представлении, считаю необходимым Комитету по вопросам Регламента Верховной Рады Украины ознакомиться с ними для оценки в качестве доказательства якобы моих противоправных действий. Также, если Генпрокуратура располагает другими доказательствами - аудио или видеозаписями этого разговора, доказательствами, добытыми в результате осуществления негласных следственных (розыскных) действий и т.д. - прошу Комитет ознакомиться с ними для определения достаточности и законности получения доказательств якобы выполнения мной преступных задач, инкриминируемых мне прокурором Нагирняком Б.Н.

В противном случае, показания потерпевшего Драбинко А.Н. против меня, которые он, несмотря на неоднократные допросы в апреле и мае 2014 года, предоставил только после своего устного заявления о криминальном правонарушении 28 июля 2014, то есть уже после смерти Блаженнейшего Владимира, имею все основания считать оговором меня и заведомо ложным сообщением о совершении преступления.

1.3. Что касается моих телефонных связей с бывшим начальником ГУ МВД Украины в Киеве Коряком В.В.

Я действительно имел неоднократные телефонные контакты с на то время начальником киевской милиции Коряком В.В. Все ли они касались исключительно Драбинко А.Н. и были реакцией на его обращение – утверждать нет оснований.

В период с сентября по ноябрь 2013 года включительно Драбинко А.Н. сам или через своих помощников действительно несколько раз обращался ко мне по тем или иным вопросам, приезжал ко мне в офис и т.п. Иногда его просьбы касались возможности выезда в места, в которые охрана по тем или иным соображениям безопасности отказывалась его сопровождать, в т.ч. – за пределы г. Киева – в Ровенскую область, что создавало дополнительные усложнения и затраты для правоохранителей. В этих случаях Драбинко А.Н. просил меня обратиться к какому-нибудь из руководителей милиции. Реагируя на его просьбы, я иногда действительно в законном порядке обращался к Коряку В.В., передавая просьбы Драбинко А.Н. – лица, относительно которого органами милиции осуществлялась охрана как участника уголовного производства.

Хочу подчеркнуть, что в указанный период я не единожды лично общался с Драбинко А.Н. на территории Киево-Печерской Лавры, во время богослужений, в помещении моей приемной как народного депутата в г. Киеве по ул. Игоревская 7А, а также по телефону, однако он ни разу не сообщал о том, что его кто-то насильственно удерживает.

Кроме этого, согласно заявления Шматько Анатолия Петровича, с 29.03.2010 г. по 25.12.2014 командира специального батальона судебной милиции «Грифон» ГУ МВД Украины в г. Киеве (см. Приложение №6), он за время осуществления мер защиты относительно Драбинко А.Н. не единожды общался с ним лично, никаких жалоб от него не поступало. Наоборот, он был очень доволен применением мер безопасности в отношении него, поскольку был обеспокоен по поводу угрозы своей жизни в связи с уголовным правонарушением, внесенным в ЕРДР под № 12013110060005375. Драбинко А.Н. был очень признателен работникам милиции за осуществление охраны. В период осуществления мер безопасности он фактически беспрепятственно проводил богослужения, свободно общался с окружающими, давал им советы. Ограничения существовали лишь в части использования им своего личного телефона, исходя из мер безопасности (на основании биллинговой информации абонента мобильной связи возможно с достаточной точностью установить его местонахождение). Вместе с тем он свободно звонил с других телефонов без какого-либо надзора или вмешательства, он понимал и соглашался, что это необходимо для защиты его интересов.

По свидетельству Шматько А.П., Драбинко А.Н. беспрепятственно пользовался услугами адвокатов в указанный период времени, достоверно осознавал порядок как применения, так и отмены мер безопасности.

Слова Шматько А.П. подтверждает и само заявление Драбинко А.Н. относительно снятия мер безопасности от 22.02.2014 г., в котором он в конце собственноручно приписал «Спасибо».

В силу этих обстоятельств, обвинения в мой адрес, изложенные в Представлении, в том, что я «в телефонном режиме неоднократно давал Коряку В.В. указания относительно возможности перемещения или запрета перемещения Драбинко А.Н. с территории комплекса банный двор «Вышгород» для осуществления им богослужения, чем фактически ограничил его права и свободы» представляются необоснованными и безосновательными.

Вместе с тем, изоляция Драбинко А.Н. от Блаженнейшего Владимира если и имела место, то, исходя из фактов, имела достаточно необычный характер.

Так, в период будто бы незаконного лишения свободы – с июня по декабрь 2013 года – Драбинко А.Н. довольно часто пребывал на богослужениях и иных мероприятиях рядом с Митрополитом Киевским и всей Украины Владимиром.

В частности, во время празднования 1025-ти летия Крещения Руси 27-28 июля 2013 года Драбинко А.Н. находился рядом с Блаженнейшим Владимиром (см. Приложение №7 – фото встречи в Святой Успенской Киево-Печерской Лавре 27.07.2013 г.).

В период т.н. незаконного лишения свободы и будто бы изоляции силами работников милиции от Предстоятеля УПЦ, Драбинко А.Н. достаточно часто проживал в загородней резиденции Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (г. Киев, ул. Академика Лебедева, 15), о чем он сам не единожды вспоминал в своих интервью.

Так, в интервью интернет изданию «Украинская правда», отрывки из которого изложены в статье от 13.09.2014 г. «И смех, и грех. Почему ГПУ заинтересовалась Новинским», Драбинко А.Н. приводит отрывок из своего дневника, который он будто бы вел во время удержания: «… 02 ноября 2013 г. весь вечер провел в Феофании в кабинете. Время от времени Митрополит вставал, вернее, его поднимали, чтобы не залеживался. Меня несколько раз звал. Захожу, спрашиваю: «Что случилось?». Говорит: «Ничего, просто хочу знать, что ты тут» (см. Приложение № 8).

С 22 по 24 ноября 2013 года Драбинко А.Н. находился рядом с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром, который в это время принимал поздравления по поводу своего Дня рождения (см. Приложение № 9).

Как раз в это время, после возведения Драбинко А.Н. 23.11.2013 г. в Митрополиты, я в разговоре с Блаженнейшим Владимиром сообщил последнему, что из личных соображений больше не буду реагировать на просьбы Драбинко А.Н. После настояний Блаженнейшего Владимира я так и сказал: «Ваше Блаженство, прошу меня простить, но я монашек не похищал!».

Если органы досудебного следствия владеют прямыми доказательствами моего запрета на перемещения Драбинко А.Н. в те или иные места (кроме, конечно, показаний самого Драбинко А.Н.), просил бы Комитет по вопросам Регламента истребовать их для ознакомления и оценки на предмет наличия или отсутствия фактов и обстоятельств, которые имеют значение для уголовного производства.

1.4. Относительно писем о будто бы незаконном удержании Драбинко А.Н.

В Представлении указано: «Вина Новинского Вадима Владиславовича в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.27, ч.2 ст. 146 и ч.5 ст. 27, ч.1 ст. 365 УК Украины, объективно и убедительно подтверждаюется письмами Митрополита Владимира к Януковичу В.Ф., Пшонке В.П. и Захарченко В.Ю.».

Исходя из текста Представления, речь может идти о письмах Митрополита Киевского и всей Украины Владимира к Президенту Украины Януковичу В.Ф. от 29.08.2013 г., Генеральному прокурору Украины Пшонке В.П. от 04.12.2013 г. № 2117, Министру внутренних дел Украины Захарченко В.Ю. от 02.12.2013 г., 06.12.2013 г. № 1295, 10.12.2013 г. № 1299.

Насколько мне известно, в материалах уголовного производства есть официальный ответ заведующего Канцелярией Киевской Митрополии Украинской Православной церкви на запрос следователя Генеральной прокуратуры о том, что, в соответствии с регистрацией исходящей корреспонденции, обращений Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Киевского и всей Украины Владимира к экс-Президенту Украины Януковича В.Ф., бывшему Генеральному прокурору Украины Пшонке В.П. и Министру внутренних дел Украины Захарченко В.Ю., а так же к иным лицам по поводу предотвращения вмешательства представителей органов власти в церковные дела, а так же относительно отмены митрополиту Переяслав – Хмельницкому и Вишневскому Александру (Драбинко А.Н.) вооруженной охраны не было.

Вместе с тем, регистрационные номера № 1295 и №1299 Канцелярией Киевской Митрополии Украинской Православной церкви были присвоены иной исходящей корреспонденции, не имеющей отношения к указанным вопросам и которая была зарегистрирована и отправлена значительно раньше декабря 2013 года, а именно:

- за № 1299 Письмо Президенту Украины от 03.07.2013 г. «От проведении торжеств, посвященных 400-летию основания Мгарского монастыря»;

- за № 1295 была выдана справка от 02.07.2013 г. Шукало Роману Васильевичу.

В процессе рассмотрения вопроса относительно соответствия Представления требованиям ст. 220 Закона Украины «О Регламенте Верховной Рады Украины» от 10.02.2010 г. № 1861-VI, просил бы Комитет ВР Украины:

1) запросить у Генеральной прокуратуры Украины указанные документы и официальный ответ уполномоченного лица УПЦ;

2) получить от следователей Генеральной прокуратуры Украины информацию о том, осуществлялись ли в уголовном производстве экспертные исследования на предмет аутентичности указанных писем и проводилась ли проверка входящей корреспонденции в Администрации Президента Украины, Генеральной прокуратуре Украины и Министерстве внутренних дел Украины на предмет наличия регистрации писем от Предстоятеля УПЦ относительно предотвращения вмешательства представителей власти в церковные дела, а так же – относительно отмены митрополиту Переяслав – Хмельницкому и Вишневскому Александру (Драбинко А.Н.) охраны.

Вместе с тем, хочу обратить внимание на очевидные несоответствия в показаниях и публикациях Драбинко А.Н. документов относительно будто бы лишения его свободы.


Так, 27.10.2016 в сети Интернет в так называемом «Живом журнале митрополита Александра Драбинко» (http://ol-drabinko.livejournal.com) Драбинко А.Н. выложил свой Рапорт от 14.12.2013 г. на имя Блаженнейшего Владимира (см. Приложение № 10) об ограничении его свободы и фотокопию письма Митрополита Киевского и всей Украины Владимира от 10.12.2013 г. №1299 Министру внутренних дел Украины Захарченко В.Ю. с просьбой решить этот вопрос (см. Приложение № 11).

Почему Рапорт, на основании которого готовилось письмо в МВД, датирован позже, чем упомянутое письмо – вопрос Драбинко А.Н. должны были поставить следователи Генеральной прокуратуры Украины, в Представлении которой указано, что «возможность свободного передвижения Драбинко А.Н. получил 13.12.2013».

Получается, что 13.12.2013 Драбинко уже получил свободу, а на следующий день – 14.12.2013 обратился с рапортом относительно ее ограничения к Блаженнейшему Владимиру, который, в свою очередь, как следует из предоставленных Драбинко А.Н. фотокопий, еще 10.12.2013 г. подписал письмо, реагируя на рапорт, датированный четырьмя днями позже?!

Изложенные обстоятельства ставят под сомнение достоверность документов, предоставленных органу досудебного следствия для подтверждения показаний Драбинко А.Н. относительно его незаконного содержания и вмешательства представителей органов государственной власти в церковные дела.

1.5. Относительно разговора, который будто бы имел место 06.09.2013 г. между мной, митрополитом Антонием (Паканич И.И.), Жигулиным С.М., Деркачем А.Л. и Драбинко А.Н.

Встречи в таком формате на протяжении 2013 г. в тех или иных обстоятельствах имели место неоднократно, но ни разу на них не шла речь об устранении с должности Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира или выполнения мною каких-либо заданий Януковича В.Ф. относительно назначения на церковную должность тех или иных лиц.

Приведенное в Представлении курсивом высказывание, что можно воспринимать как цитирование: «… есть лишь один путь разрешения ситуации, а именно: Блаженнейший Владимир отходит на покой и ему предоставляют определенные титулы и привилегии; Собор избирает новым Предстоятелем УПЦ Митрополита Антония (Паканича И.И.); Драбинко А.Н. выезжает из страны на полгода, а после возвращения его служебная судьба будет решена новым церковным руководством» никогда мною не употреблялось.

Представление не содержит ссылки на то, откуда эта цитата взялась: были задействованы специальные средства в рамках так называемых НСРД и это распечатка записанного разговора, или кто-то из участников сам записал разговор и предоставил устройство с записью следствию?

В любом случае такой разговор, даже если произошел бы, не может подтверждать версию Генеральной прокуратуры о моем участии в незаконном лишении свободы Драбинко А.Н. в июне 2013 года или помощь в его удержании в период с августа по декабрь 2013 года (именно в этот период инкриминируется мне в Представлении).

Нет оснований и для утверждений о якобы моем участии в осуществлении любыми средствами давления на Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (Сабодана В.М.) с целью ухода его на покой и избрания на его должность Паканича И.И.

Я вообще не понимаю, каким образом я - светское лицо, с целью избрания "нужного власти Митрополита" смог бы повлиять на решение около 80 архиереев, которые, согласно Уставу "Об управлении Украинской Православной Церкви", на Архиерейском Соборе выбирают Предстоятеля ?!

Согласно Разъяснения Синодального информационно-просветительского отдела УПЦ от 13.09.2016, «вызывает глубокое беспокойство настойчивое стремление Прокуратуры исследовать обстоятельства последних лет пребывания Блаженнейшего Митрополита Владимира во главе УПЦ. Ведь об основаниях для этого ни разу официально не заявлял как сам почивший Блаженнейший Владыка, так и те, кому делегированы права представлять интересы УПЦ в государственных органах.

Обстоятельства проведения указанных следственных действий, которые попали в средства массовой информации, дают основания говорить о наличии попыток исказить представление о деятельности Блаженнейшего Митрополита Владимира на посту предстоятеля УПЦ путем спекуляций с физическим состоянием покойного Владыки, клеветы и откровенных сплетен.

Что касается формального отстранения Блаженнейшего Митрополита Владимира от непосредственного принятия участия в управлении Церковью следует напомнить, что оно произошло 24 февраля 2014 согласно решения Священного Синода УПЦ, на котором был рассмотрен рапорт Высокопреосвященного митрополита Переяслав-Хмельницкого и Вишневского Александра (Драбинко), в то время ответственного за лечение Митрополита Владимира. В своем рапорте митрополит Александр (Драбинко) подробно изложил ситуацию с состоянием здоровья Предстоятеля и сообщил Священному Синоду, что возможности для его восстановления не существовало, следствием чего стало избрание Местоблюстителя Киевской кафедры Украинской Православной Церкви».

1.6. Другое

Что касается использования в Представлении таких выражений как "смотрящий" за церковью - считаю это вообще не допустимым для ответственных работников Генеральной прокуратуры Украины, поскольку такое понятие не имеет никакого правового определения и используется, как правило, представителями криминальной среды.

Не имеют никакого отношения к преступлению получение мной гражданства Украины, а также поездка Владыки Антония и Януковича В.Ф. на Афон.

Таким образом, мои конкретные действия, которые были установлены Генеральной прокуратурой Украины как фактические обстоятельства дела и имели место, не содержат ни одного из признаков уголовного преступления.

2. Об обоснованности и мотивированности Представления

Под обоснованностью и мотивированностью Представления следует понимать изложение фактических обстоятельств дела и доказательства того, что именно совершенные мной конкретные действия, решения или бездействие образуют состав инкриминируемых преступлений. То есть Представление должно содержать конкретные факты и доказательства, подтверждающие совершение мной общественно опасного деяния, определенного Уголовным кодексом Украины.

Согласно требованиям п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК Украины, событие уголовного преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения уголовного преступления) является обстоятельством, подлежащим обязательному доказыванию в уголовном производстве.

Не установление общеобязательных признаков уголовного преступления вообще исключает возможность квалификации какого-либо деяния как преступления.

Поскольку в Представлении указано, что я якобы был участником преступной группы, которая по предварительному сговору путем превышения своих служебных полномочий, совершила преступления против свободы, чести и достоинства личности, в Представлении должно быть четко и доказательно указано следующее:

  • когда именно, где, кем и при каких обстоятельствах была сформирована преступная группа;
  • когда же, где и при каких обстоятельствах мне стало известно об умысле членов этой группы совершить преступление и каким образом, в какой форме и при каких обстоятельствах я дал согласие на участие в сговоре;

  • когда, где и каким образом я осуществлял действия, которые в Представлении квалифицированы как «соучастие» в совершении преступления, и какие именно это были действия;
  • какая причинно-следственная связь существует между моими действиями и причинённым потерпевшему ущербом (если такой есть).


Указанным выше требованиям Представление не соответствует.

Так, на страницах 3-4 Представления указано, что: «…в неустановленном по объективным причинам месте и времени, но не ранее 07.11.2011 (дата назначения Захарченко В.Ю. на должность Министра внутренних дел Украины), бывший Президент Украины Янукович В.Ф., имея целью обеспечить позитивный для себя результат президентских выборов, которые должны были произойти в 2015 году, в том числе путем устранения от должности Предстоятеля УПЦ Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (Сабодана В.М.) и назначения на эту должность Митрополита Бориспольского и Броварского Антония (Паканича И.И.), который бы своим авторитетом и административной властью влиял через подчиненных ему церковнослужителей на электоральные настрои прихожан Украинской православной церкви, поручил Министру внутренних дел Украины Захарченко В.Ю. собрать через подчиненные ему ведомства компрометирующие ведомости на лиц, которые были приближены к Предстоятелю УПЦ Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (Сабодана В.М.). и предоставить данные касательно возможных противоправных действий этих лиц.

Кроме того, в неустановленном по объективным причинам месте и времени аналогичное задание бывший Президент Украины Янукович В.Ф. дал Новинскому В.В. как лицу, с которым он имел довольно стойкие дружеские отношения и который был вхож в Украинскую православную церковь и ее руководство. При этом роль Новинского В.В. заключалась в доведении до конца задуманного преступного плана Януковича В.Ф. касательно устранения с должности Митрополита Киевского и всей Украины Владимира с целью избрания на эту должность Паканича И.И., который бы обеспечил позитивный результат для Януковича В.Ф. на будущих президентских выборах, что должны были проходить в 2015 году».

Отсутствие каких-либо признаков объективной стороны преступления, которое инкриминируется мне в Представлении, не позволяет сделать вывод, что такие события, как создание преступной группы с моим участием, определение моей роли, доведение мне преступных заданий и совершение мной конкретных действий во исполнение этих преступных заданий вообще не имели места быть.

Также в Представлении отсутствует ссылка на конкретные мои действия, которые бы создавали составы таких преступлений, как «незаконное лишение свободы или похищение человека» (статья 146 УК Украины) и «Превышение власти или служебных полномочий работником правоохранительного органа» (статья 365 УК Украины).

3. Касательно достаточности доказательств

Доказательствами в уголовном производстве являются фактические данные, полученные в предусмотренном УПК Украины порядке, на основании которых следователь, прокурор, следственный судья и суд устанавливают наличие или отсутствие фактов и обстоятельств, которые имеют значение для уголовного производства и подлежат доказыванию.

Процессуальными источниками доказательств являются показания, вещественные доказательства, документы, заключения экспертов (статья 84 УПК Украины).

Как следует из содержания статей 218, 220 Регламента Верховной Рады Украины Комитет, которому поручено предоставить заключение, должен не просто исследовать содержание Представления, а проанализировать конкретные доказательства, которыми это представление обосновывается.

В то же время, как усматривается из содержания сопроводительного письма Генеральной прокуратуры Украины от 03 ноября 2016 года № 25/2/2-32877-14 в адрес Верховной Рады Украины, кроме самого текста представления, Генеральная Прокуратура не представила на рассмотрение Верховной Раде ни единого доказательства из материалов уголовного производства.

Таким образом, Комитет вообще лишен возможности предоставить заключение касательно достаточности доказательств и законности их получения.

При этом следует отдельно акцентировать внимание на том, что предоставление определенных материалов уголовного производства (или извлечения из него) для рассмотрения Верховной Рады Украины не является нарушением тайны досудебного следствия, поскольку часть 3 статьи 220 Регламента Верховной Рады Украины прямо предусматривает право комитета изучать материалы уголовного производства и, при необходимости, истребовать дополнительные материалы.

В связи с указанным могу сделать выводы, что Представление не соответствует такому критерию, как достаточность доказательств.

4. Касательно законности получения доказательств

Как указанно выше, к Представлению вообще не приложены какие-либо доказательства совершения мной уголовного правонарушения.

В то же время, анализируя содержание самого Представления, можно сделать некоторые выводы касательно источника происхождения доказательств (их законности) и надлежащего характера этих доказательств.

В частности, изложенные в тексте Представления заключения и обстоятельства, которые якобы подтверждаются совокупностью доказательств, противоречат друг другу.

Так, на страницах с 1 по 10 Представления его инициатор указывает, что в состав группы, которая совершала «преступления», входили бывший президент Украины Янукович В.Ф, бывший Министр внутренних дел Украины Захарченко В.Ю. и бывший начальник ГУ МВД Украины в г. Киеве Коряк В.В.

Однако в дальнейшем по тексту Представления в состав группы дополнительно включен еще и бывший Генеральный прокурор Украины Пшонка В.П. Так, на странице 10 указано: « Кроме того, факт осведомленности Януковича В.Ф, Пшонки В.П. и Захарченко В.Ю. о незаконном удержании Драбинко А.Н. … и т.д.…»

Далее по тексту Представления состав группы изменяется еще несколько раз.

Так, в абзаце 2 на странице 11 указано: «Противоправные умышленные действия Януковича В.Ф., Новинского В.В., Захарченка В.Ю., Коряка В.В., следователей Выжги В.В. и Козлюка М.В., а также работников СБСМ «Грифон» Шматько А.П. и Олишевича О.В. привели к нарушению охраняемых Конституцией Украины прав и свобод Драбинко А.Н., что отразилось в незаконном лишении его свободы сроком на 179 суток …».

Следует отметить, что несколькими страницами ранее, а именно в абзаце 3 на странице 6 инициатор Представления указывает, что «следователь по особо важным делам СУ ГУМВД Украины в г. Киеве майор милиции Выжга В.В. не был осведомлен о преступном плане Януковича В.Ф., Захарченка В.Ю. и Коряка В.В. касательно незаконного лишения свободы Драбинко А.Н. …».

Таким образом, в Представлении со ссылкой на одни и те же самые доказательства сделаны противоречивые заключения касательно причастности к составу «преступной» группы следователя Выжги В.В.

На странице 10 Представления прокурор Нагирняк Б.Н. формулирует «окончательное» заключение о составе преступной группы и о составе преступлений, которые эта группа совершила.

Так, он сообщает Верховной Раде Украины о следующем:

«Таким образом, Новинский Вадим Владиславович своими умышленными действиями, что выразились в пособничестве Януковичу В.Ф., Захарченко В.Ю., Коряку В.В., Шматько А.П. и Олишевичу О.В., которые, действуя умышленно превысили свои служебные полномочия, т.е. умышленно осуществили действия, которые явно выходят за рамки предоставленных им прав и полномочий, что причинило существенный ущерб охраняемым законом правам и интересам граждан, совершив уголовное правонарушение, предусмотренное ч.5 ст.27, ст.365 УК Украины».

Однако в этом «окончательном» заключении из состава «преступной группы» исчезли Пшонка В.П., Выжга В.В. и Козлюк М.В., об участии которых в «преступной группе» сообщалось ранее. При этом Представление не содержит ведомостей, принято ли относительно этих лиц решение о закрытии уголовного производства или какое-либо иное процессуальное решение.

5. Касательно квалификации моих действий как пособничество в совершении уголовного правонарушения

Согласно ч. 2 ст. 29 Уголовного кодекса Украины, организатор преступной группы, подстрекатель и пособник подлежат уголовной ответственности по соответствующей части статьи 27 и той статьи Специальной части этого Кодекса, которая предусматривает преступление, содеянное исполнителем. Потому вина исполнителей должна быть установлена и подтверждена собранными доказательствами, и они должны быть привлечены к уголовной ответственности до того, как будут привлечены к ответственности пособники или иные участники группы.

В случае наличия всех соучастников преступления, суд сначала исследует доказательства того, что исполнители действительно совершили преступление и, только установив это важное обстоятельство, переходит к анализу роли прочих соучастников.

Как следует из Представления, в это время Янукович В.Ф., Захарченко В.Ю, Коряк В.В. не привлечены к уголовной ответственности за незаконное лишение свободы Драбинко А.Н., им ни очно, ни заочно не вручено уведомление о подозрении. Приговор относительно исполнителей «преступления», которыми, по мнению Генпрокуратуры, являются следователи, принимавшие решение о предоставлении Драбинко А.Н. охраны и сотрудники СБСМ «Грифон», которые его охраняли, отсутствует.

Обвинительный акт относительно указанных работников СБСМ «Грифон» направлялся в суд, но уже четырежды возвращался прокурору. Основанием возвращения обвинительного акта были его недостатки, что установлено судебным решением (см. Приложение №4), а именно:

1) вопреки п. 5 ч.2 ст. 291 УПК Украины обвинительный акт не содержит изложения фактических обстоятельств уголовного правонарушения, которые прокурор считает установленными, правовую квалификацию уголовного правонарушения со ссылками на положения закона и статьи (части статей) Закона Украины об уголовной ответственности и формулирование обвинений;

2) вопреки п. 5 ч.2 ст. 291 УПК Украины в обвинительном акте не конкретизировано, в чем именно состоит состав преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 146, ч.1. ст. 365 УК Украины, поскольку они характеризуются лишь прямым умыслом;

3) не определен существенный ущерб, что является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 365 УК Украины;

4) в обвинительном акте не определено, в чем именно состоит объективная сторона преступления, не конкретизировано, в чем состоит противоправность и превышение служебных полномочий, вследствие которых потерпевшему был нанесен существенный ущерб.

Именно поэтому, не установление прямого умысла в совершении инкриминированных преступлений по ч. 2 ст.146, ч.1 ст. 365 УК, отсутствие существенного ущерба, не определение процессуального статуса следователей Печерского РУ ГУ МВД Украины в г. Киеве Выжги В.В., Козлюка М.В., которыми принималось и продолжалось постановление об обеспечении мер безопасности, которая была обязательна к исполнению, противоречат УПК Украины и являются достаточным основанием для возвращения обвинительного акта прокурору.

Отсутствие сведений о результате рассмотрения судом обвинительного акта в отношении сотрудников «Грифона» и о привлечении к уголовной ответственности других членов «преступной» группы, для которых я якобы был пособником, свидетельствует о необоснованности и преждевременности обращения с представлением о привлечении меня к уголовной ответственности.

Таким образом, на момент составления Представления не установлены события, которые, по мнению прокурора Нагирняка Б.Н., поддержанного Генеральным прокурором Украины, подтверждают наличие признаков сговора должностных лиц, направленного на незаконное лишение свободы Драбинко А.Н. с целью оказания давления на Блаженнейшего Митрополита Владимира, и моего участия в этом сговоре.

События, которые установлены и время, и место которых указаны в Представлении, не содержат никаких признаков преступления, участие в котором мне инкриминируется.

Приложения:

1. Правовой вывод от 11.11.2016 года ООО «Правовая корпорация «Татаров, Фаринник, Головко» на 15 листах.

2. Депутатское обращение к Генеральному прокурору Украины от 14.11.2016 № 1611141 на 7 листах.

3. Копия Журнала судебного заседания Печерского районного суда от 18.06.2013 в деле № 757/12874/13-к на 29 листах.

4. Пояснения Ленко М. О. от 11.11.2016 года на 2 листах.

5. Пояснения Кузьменко О. П. от 11.11.2016 года на 2 листах.

6. Заявление Шматько А. П. в Верховную Раду Украины от 11.11.2016 года на 27 листах.

7. Распечатка фотографии встречи в Святой Успенской Киево-Печерской Лавре 27.07.2013 года на 1 листе.

8. Распечатка статьи от 13.09.2014 года "И смех, и грех. Почему ГПУ заинтересовалась Новинским” с сайта интернет-издания "Украинская правда " на 17 листах.

9. Распечатка фотографий поздравления Блаженнейшего Владимира с днем рождения 22.11 - 24.11.2016 года на 3-х листах.

10. Распечатка фотокопии Рапорта Драбинко А.Н. от 14.12.2013 на 1 листе.

11. Распечатка фотокопии письма Митрополита Киевского и всей Украины Владимира от 10.12.2013 № 1299 Министру внутренних дел Украины Захарченко В. Ю. на 1 листе.

12. Разъяснение Синоидального информационно-просветительского отдела УПЦ относительно ситуации с ведение ГПУ следствия об обстоятельствах последних лет предстоятельского служения почившего Митрополита Владимира и допросов архиереев УПЦ на 3 листах.
   
С уважением 


Народный депутат Украины В. Новинский